Літопис запорізької полiцiї

Україна понад усе!

понедельник, 21 сентября 2020 г.

Спогади командира 2-го стрілецького батальйону 157 полку внутрішніх військ НКВС про оборону Запоріжжя Богачова Степана Юхимовича

 2-й стрелковый батальон 157 полка внутренних войск  НКВД, которым командовал  я, был сформирован сразу жена следующий день после объявления войны 23 июня 1941 года и дислоцировался в Запорожье.

         Батальон   состоял из трех стрелковых рот и мелких хозяйственных подразделений. В каждой роте было по три стрелковых взвода и по одному кулеметному взводу. На вооружении батальона было только стрелковое оружие. Место дислокации был район жилмассива. Жили в казармах.

         Укомплектование батальона было следующее:  40% кадрового состава и 60% военообязанных приписного состава. Приписной состав, в основном, были военнообязанные пограничних и внутренних войск. Возраст был различный: рядовой и сержантський состав – не старше 30 лет, офицерский – не старше 40 лет.

         Командир батальна, его два заместителя, начальник штаба, командиры рот и пулеметных взводов были кадровые офицеры 157 полка НКВД.  Заместители командиров рот по политчасти, командиры стрелковых взводов и другие штабные офицеры были из приписного состава. По-этому помимо основной задачи батальна охранять и оборонять военный объект авиамотостроительный завод им. Баранова необходимо было сколачивать  и готовить батальон к грядущим боям. Бодрствующие свободные от службы подразделения усиленно овладевали тактической и огневой подготовкой.

         Лучше подготовленные подразделения 10 июля 1941 года были откомандированы под командованием начальника штаба Колкера в район Смоленска для укомплектования 2-й ударной армии Западного фронта, которая тогда вела бои в Смоленском направлении. А пополнение батальона продолжалась приписным составом из военнообязанных города Запорожья и Запорожской области.

         Спустя две недели после объвления войны Запорожье стал фронтовым городом. Фашистская авиация систематически   подвергала бомбежке промышленные объкты, Днепрогэс и железнодорожные узлы. Необходимо было вести активное сопротивление против налетов фашистських бомбардировщиков. В этой борьбе помимо войск ПВО активное участие принимал наш батальон.

         Вместо ушедших на фронт рабочих и служащих на трудовую вахту стали приходить женщины, пожилые мужчины и юноши. Пожилые мужчины добровольно  пошли в рабочие отряды. Пожилые женщины и школьники стали ежедневно дежурить у подъездов, на чердаках и крышах. Строго следили за светомаскировкой. Помогали они вылавливать немецких шпионов и ракетчиков.

         С прорывом фронта наших войск в Белоцерковском направлении мобилизованное население районов Запорожской области   самоотвердженно строило оборонительные рубежи с противотанковыми рвами от селения Широкое Солонянского района до г.Марганца. Этими оборонительными работами с 22 июня по 15 августа 1941 года руководил лично я. А оборонительными работа на правом берегу у районе Днепрогэса руководил заместитель командира 157 полка НКВД капитан Паникоровским.

         В запорожском гарнизоне войск было мало. Для вооружение робочих отрядов не было оружия в достаточном количества. Таким образом, из-за отсутствия войск и достаточного количества стрелкового и артилерийского вооружения подготовленные участки обороны от селения Широкое до Марганца не были использованы нашими наземними подразделениями.  

         15 августа 1941 года я находился в районе оборонительных работ на внешнем  рубеже обороны Запорожья и с. Широкого, Широка  Горка, Лукашево, Зеленый Гай, Томаковка, Топила, Ганновка и Анастасьевка. ( Передний край обороны  проходил по р. Томаковка).

         В 17 ч. 00 мин. 15 августа я был приглашен  к секретарю Томаковского РК КПУ тов. Блинову, с которым я контактировал всю работу по строительству  оборонительного рубежа. Тов. Блинов познакомил меня в своем кабинете с неизвестным  тогда мне полковником  Немерцаловым, который сказал,  что он будущий командир дивизии,  которая скоро займет строящийся мной участок обороны. И показал мне на карте  участок обороны и мою фамилию, нанесенную на карте.

         Я доложил тов. Блинову и пристствующему в кабинете полковнику, что противотанковые рвы закончены и  необходимо готовить огневые точки в зломах противотанковых рвов, устанавливать противотанковые  надолбы и «ежи» на дорогах между рвами.

Они поблагодарили меня и весь коллектив работавший на строительстве оборонительных работ за проделанную работу в короткий срок.  Полковник сказал, что последующая работа будет выполнятся его подразделениями. Тов. Блинов сказал,  что вопросов ко мне больше нет, и я свободен.  Я вышел от  т. Блинова с приподнятым настроением  и подумал, что вот теперь-то под  Запорожьем  мы  дадим  чувствительный удар  фашистам.   Но так как время было позднее и возвращаться в район оборонительных работ не было смысла  я решил зайти к  председателю райисполкома решить вопрос дальнейшего питания робочих участвующих на строительстве оборонительных сооружений.

         Тов. Сливко оказал мне также большую помощь в выделении инструмента и продуктов питания для робочих.

         В разговоре об обстановке он сообщил горькую, но правду, что наши  войска после ожесточенных боев оставили Кривой  Рог, Днепродзержинск, что фронт находится на подступах к Днепропетровску  и, что появление фашистов ожидается в Томаковском районе 16 августа к вечеру.  Я этому не совсем поверил, но возвращался из райисполкома до некоторой степени удрученным.

         Когда пришел в колхозную канцелярию 16 партсъезда (мой штаб) было уже 10 часов вечера. У штаба толпились до двух десятков вооруженных винтовками и гранатами колхозников, и несколько запряженіх парных подвод.

         Ночь с 15 на 16 августа  была зловещей. Тишина. Слышен был  лиш  розговор дежуривших вооруженных охранников. Такое безмолвие и тишина сулили бурю. Но за ночь ничего не случилось, а утром все ожило и стало на свои места.

          В 10 часов немецкие бомбардировщики  подвергли бомбежке эшелон со снарядами, находившимся на станции Мировая и подожгли элеватор. 

         В 10 часов 30 минут из Запорожья из штаба полка ко мне в район  оборонительных  работ на «эмке» приехал  инженер полка  майор Зайцев  и зам.командира полка старший политрук Чубарев, которым я доложил  о завершении работ на участе обороны с.Широкое - Анастасьевка.

Последние,  выслушав мой доклад, сообщили мне, что я вместе с  ними обязан прибыть в штаб полка на совещание, для получения последующей задачи.

         Когда мы прибыли в штаб полка, там уже были в сборе командиры батальонов, их заместители  и начальники штабов батальонов.

         Командир полка майор Поздняков в кратком докладе сообщил обстановку, при этом сказав, что Кривой  Рог и Днепродзержинск оставлены нашими войсками. Что  Криворожская электростанция взорвана и 4-я рота  лейтенанта  Корпухова, оборонявшая Криворожскую электростанцию, в пешем порядке  прибыла в Запорожье и будет  составлять резерв полка. Командирам батальонов было приказано усилить  охрану и оборону военных объектов, создать резерв и держать его  в боевой готовности для выброски на автомашинах для борьбы  с парашютными десантами.  После краткого совещания и  обсуждения в штабе полка  я прибыл  в штаб  батальона . Во дворе штаба стояла грузовая автомашина, а в кузове находились семьи моих офицеров. Там была и моя семья. Оказывается они еще не были эвакуированы на восток до 17 августа. И пока я ехал со штаба полка до штаба батальна семьи наши сумели подготовить к отправке на вокзал для дальнейшей отправки на восток.  Я так толком и не простился со своей женой, двумя детьми и  12-летней сестрой жены. Сразу же по телефону из штаба  обороны  города Запорожья был вызван к начальнику обласного управления  НКВД т. Леонову, который повторил ту же обстановку, что и комполка,  но добавил, что противник уже занял Днепропетровск, что его танки вышли к Днепру, и угрожают захвату Запорожья.  Поставил батальону задачу – в составе двух рот  (одну роту оставить для охраны и обороны авиазавода), на автомашинах следовать в район о. Хортица с задачей оборонять о.Хортицу и два железнодорожных моста, не дать фашистам овладеть высотой перед железнодорожным мостом и о. Хортицу, удерживать указанные объекты и район о. Хортица до подхода наших основных сил.

         В наше подчинение поступила рота 54 железнодорожный полка, которая обороняла  территорию железнодорожного моста. Также нас поддерживала  батарея 76 мм пушек из района о. Хортица  возле железнодорожной выемки.

         17 августа 1941 года в 21 час батальон в полной боевой готовности на автомашинах выступил по маршруту в указанный район, но продвигались  в район обороны с большим трудом, так как по всем улицам города и дорогам, ведущим  в  Запорожье, двигались на встречу  нам  различные транспорты с имуществом и техникой МТС и колхозов с левого берега Днепра, стада скота эвакуировались в глубь страны. В район обороны мы добрались только к 4 часам утра 18 августа. И сходу поспешно начали строить и занимать оборону. Окопы сразу рыли из положения лежа и постепенно углублялись и соединяли ходами сообщения и маскировали их. К 7 часам утра оборонительные работы были, в основном, окончены. Окопы были отрыты полным профилем. Бойцы очень устали. Земля была сухая и жесткая. Передний оборонительный рубеж   проходил на обратном скате безымянных высот перед самым  железнодорожным мостом, что завело в заблуждение противника в последующем.  

         До 5 утра в сторону  противника в пределах до 4-х километров,  я выслал  усиление стрелковым отделением в разведку.  Перед передним краем обороны выставил боевое охранение в составе  стрелкового отделения. На случай отхода его должны были прикрывать 2  пулемета 4 роты. Ротам была поставлена задача в  соответствии с батальонной.

         К 7.00  разведотделение возвратилось. Командир отделения разведки доложил, что наблюдателем обнаружено в поселке Петровский атвомашины и танки противника  и живая сила противника. О количестве танков  и живой силы установить не представилось возможным, так как подход был не возможен из-за открытой местности. 

         В 9 часов фашисты начали артподготовку по переднему краю обороны 157 полка, который оборонял отводы находившиеся в 2-х км  западнее 4-го поселка и станции ДнепроГЭС. Там же была слышна ружейно-пулеметная стрельба.  Противник  отвлекал внимание  нашей обороны, желая пройти через железнодорожные мосты и отрезать части войск находящихся на  левом берегу Днепра, зайти в ДнепроГЭС. 

         В 9.30 противник начал обстреливать артиллерийским и минометным огнем гребень   безымянной высоты, что в  7 метрах от первого железнодорожного моста, а потом начал бить по площадям.  Первым накрыло передний край нашей обороны. Обстрелу подвергся и о. Хортица. Железнодорожный мост обстрелу не подвергался.  Наши огневые точки  огонь не открывали.  Я приказал командирам рот усилить наблюдение в сторону противника, огня без команды не открывать. Бойцы, кроме наблюдателей, спрятались в щели в укреплениях.

         В  9.50 в районе боевого охранения  была слышна пулеметно-ружейная стрельба и видны разрывы мин.  С наблюдательного пункта батальона доложили, что наше боевое охранение под натиском противника группами, прикрывая свой отход, перебежками отходит на правый фланг обороны 4-й роты.

         На гребне безымянной высоты накапливалось до батальона пехоты противника. 

         По шоссе из Хортицы к железнодорожным мостам   двигались два танка противника. Один повернул к оврагу, с выходом к железной дороге, второй продолжал двигаться  вдоль шоссе к железнодорожному мосту.

         Я приказал всем огневым средствам открыть ураганный огонь по накапливающемуся  для атаки противнику. Истребителям танков приготовить связки гранат и бутылки  с горючей смесью  и при приближении танков   к переднему краю обороны  уничтожать

         Одновременно была передана команда  на НП поддерживающей батарее прямой наводкой уничтожать танки, появившиеся в обороне нашого батальна. 

         При открытии огня из нашей обороны по накопившемуся противнику, фашисты не замедлили открыть  ураганный артилерийский и минометный огонь по нашей обороне с целью деморализовать и уничтожить наши огневые точки и обеспечить атаку своей пехоты.  Но из глубины нашей обороны на о. Хортица немцы получили ответный огонь. И каждая попытка немцев совершить бросок в атаку ображалась ураганным огнем наших тщательно замаскированных огневых точек. 

         В этом неравном бою 2-х рот, одной роты 53-го железнодорожного полка  и одной  батареи 76 мм пушек с превосходящим в технике и живой силе противником ему был нанесен большой урон. Было подбито 2 танка, уничтожено более роты фашистких солдат и офицеров (из них 2 офицера награжденных железными крестами - это командиры минометных батарей)

         В этом бою и у нас были потери: убиты  зам.командира по политчасти  4-й роты старший политрук Гудименко Иван Григорьевич, командир пулеметного взвода  мл.лейтенент  Озеров.  Тяжело ранен командир взвода лейтенант Новиков, врач батальона (фамилию не помню) и несколько бойцов.

         Я был в этот день тоже тяжело ранен дважды:  в голову и ногу осколками и пулеметной очередью в левую часть груди. Комиссар 76 минометной батареи был ранен в полость живота осколком снаряда. К рассвету он скончался.  Бой длился до позднего вечера, но противнику так и не удалось сломить оборону 2-го стрелкового батальона в лоб. И только пользуясь наступлением темноты и отсутствием войск с флангов, фашисты обошли передний край обороны с флангов и мелкими группами переправились через старое русло Днепра на о. Хортицу.

         19 августа 2-й стрелковый батальйон, с подошедшими основними  частями 12-й армии Южного фронта,  выбили фашистов с о. Хортицы и отбросили их на прежние позиции.  У врага было вырвано полтора  месяца времени (Запорожье было  оставлено нашими войсками 3-го октября 1941 года), тем самым наши  защитники  обеспечили  эвакуацию промышленных предприятий , а главное, не позволили  гитлеровским войскам      в начале августа переправиться на левый берег  Днепра. Эвакуированные в  глубь страны заводы и особенно аиазавод, обеспечили победу нашей армии и народа.

         В ночь на 19 августа я в тяжелом и безсознательном состоянии был отправлен в эвакогоспиталь  гор. Ставрополя, где находился на излечении до 1 октября 1941 года.

После относительного излечения я участвовал в обороне Москвы, освобождал г. Калугу и Сухиничи в составе 34 мотострелкового полка.

Старший лейтенант Богачев Степан Ефимович

 

 

Комментариев нет:

Отправка комментария