Літопис запорізької полiцiї

Україна понад усе!

четверг, 1 ноября 2012 г.

Вспоминает командир ОКОД "Меч и Пламя" Сергей Шишлаков


Командир ОКОД "Меч и Пламя" Сергей Шишлаков пишет книгу о деятельности отряда. Я с удовольствием размещаю некоторые ее урывки с ведома автора. Летописец




Людмила Столярова

            Она же, впоследствии Дубинская, ставшая женой моего друга Владимира.
В 1980 году Людмила была принята в отряд «Меч и Пламя» по рекомендации Анатолия                  
Казакова. 17-ти летняя девчонка со стройной фигурой, привлекательной внешности, с
выделявшимися большими глазами, в которых просматривался бойцовский характер.
Такой она предстала перед нами и в скором времени смогла показать свой профессионализм.
1981 год, пожалуй, был одним из ярких примеров её отрядной деятельности. Даже для нас случаи, когда девчонки сами задерживали воров на месте совершения преступления, вызывали восхищение.
Как, например задержание карманника по кличке «Сека» на ост. «Малый рынок».
В тот день Людмила должна была выехать  вдвоём со своей подругой, что-то не сложилось, и она выдвинулась в сторону универмага «Украина» сама, где в будние дни к 17-00 подтягивались
отрядовцы. Уже оттуда рассредоточивались по городским маршрутам в места большего скопления людей.
В троллейбусе пассажиров было не мало, но ситуацию она контролировала. Обратила внимание на парочку, явно не местных. Усадив на среднюю площадку свою спутницу, мужчина втиснулся уже на другую площадку, где ехала Люда. Таким приёмом иногда пользуются карманники, но это был не тот случай. За год работы в отряде она научилась разбираться в людях по их лицам, поведению. Даже манера одеваться говорила о многом. К примеру, кофточка, накинутая на руку это уже признак того, что ею могут воспользоваться, как прикрытием в корыстных намерениях.
Вот такого она и приметила на другой площадке, пристроившегося возле той спутницы. Прикрывшись от других пассажиров, он вытащил из кармана её плаща кошелёк, не подозревая, что с другой площадки за ним уже наблюдает Людмила. Троллейбус остановился. Люда в двух словах объяснила рядом дремавшему спутнику, уже потерпевшей женщины, сложившуюся ситуацию и вышла к направлявшемуся к ней «Секи». Дальнейшие её действия были уже направлены по чётко отработанному в таких случаях плану. Похищенный кошелёк Люда зажала в руке вора и закрутила её ему за спину, как учили. Вор был не большого роста и не располагал особой физической силой, что упростило задачу.
На этом задержание не заканчивалось. Преступника надо ещё доставить в отделение милиции и  не только его, но и потерпевшую. Затем доказать его вину и в следствии и в суде.
Остановить машину и держать вора одновременно не получалось и Людмила передала его в руки мужчины. Почувствовав не профессиональную хватку, «Сека» вырвался и бросился в сторону парка. Даром он побежал в сторону людей. Людмила знала, что крикнуть ему в след.  Воров у нас недолюбливали и тут же его остановили прохожие. Подошедший на скопление людей работник милиции помог доставить задержанного на место его назначения.
Приходилось Людмиле задерживать и более опасных преступников, физически подготовленных и дерзких.
Таким был карманник, которого она и Вертилецкая Лариса поймали с поличным на площади «Советской» в этом же году. Лариса в те времена была девушкой хрупкой и спокойной. По её виду трудно было сказать, что она могла бы встать на защиту слабого. Но время в очередной раз показывало, что это не так. Её внешняя красота и нежность в нужный момент могли перейти в ярость к противнику.


Заметить его и выделить среди других людей, было не сложно. Как потом выяснилось – не раз судим, находится во всесоюзном розыске. Всё это накладывало отпечаток в его образе. Когда он вытащил у женщины в троллейбусе кошелёк, девчонки попытались его при выходе задержать. Не получилось. Он вырвался и стал убегать. У Людмилы были туфли на каблуках, пришлось скинуть их. Догнав вора, она подсекла его ногу и уже упавшего смогли вдвоём задержать. Как они это сделали, никто не понимает. Впрочем, они сами этого не могут объяснить. Точно знаю, не стоило ему бежать и испытывать на что способны наши хрупкие «амазонки».
Чтоб описать этот поистине героический поступок, понадобился один абзац. Но вряд ли несколькими словами можно описать затраченную ими концентрацию сил, мужество и мастерство оперативников.




Миша Деменко

Деменко М.В. - всегда в центре и крутит головой
Он пришёл к нам в 17 лет, с Хортицкой спортивной школы. Не высокого роста, но статного сложения. Шубутной, для слабой половины привлекателен, чем и постоянно пользовался. Полное сходство с образом гусара Дениса Васильевича Давыдова.
Один из декабрьских дней 1983 года был вроде бы и обычным, но закончился...
Это была суббота – наш любимый день недели, потому что каждый вечер этого дня члены отряда и ОПГ собирались на базе (даже от одного этого слова уже приятно грело на душе). Собравшись там, рассказывали много интересного: происшедшего в криминальном мире и в отряде.
Время шло к обеду, и мы с Мишкой решили перекусить.
Только мы приступили к трапезе, как включенная радиостанция Михаила напомнила нам, что не всё в городе спокойно.
- Младшие инспектора кого-то пытаются взять с поличным на транспорте.
- Кушай спокойно. Там и без нас справятся.
В итоге покушали мы за 2 минуты. Выйдя из кафе, связались с центром. Узнали, что действительно инспектора упустили активного карманника лет 23-ёх, одетого в дублёнку и пыжиковую шапку, действовавшего на центральном маршруте.
- Если они его упустили, значит и спугнули, что уменьшает наши шансы его найти сегодня. – Вслух рассуждал я. Времени до оперативки у нас ещё было много. - Давай-ка проверим, где ни будь в стороне от проспекта.
На отрезке «Лахти» - «Иванова» мы его и нашли.
Запустив своего ученика в первый «эшелон», я держался на подстраховке. Вор по фамилии Рябошапка был активен и дерзок, представлял сложности и в наблюдении и в задержании. Я стал переживать за Мишку, но в тоже время «пока не нырнёшь, плавать не научишься», а тут как раз и глубина хорошая: такая, что он уже и меня не видит. Но держится стойко, всё время рядом и не «засветился». Один раз Рябошапка что-то взял, но трудно было определить, что и у кого. А брать надо было с поличным – не простой парень. Потом в райотделе установили, что он снял с руки девушки позолоченные часы.
От «Иванова» до «Копёнкина» был его последний бесплатный проезд. Вытащив из сумочки женщины кошелёк, он вышел вместе с ней, чем упростил задачу Мишке, который думал, что остался один. Первым делом необходимо предупредить потерпевшую, чем привлечь её на свою сторону, сделав участником дальнейшего задержания.  Миша действовал быстро, как по «написанному». Мне больше таиться нельзя было и я, выйдя за ними, зажал руку Рябошапки, в которой он стиснул кошелёк. После обычной процедуры «знакомства», необходимо было проехать всем в райотдел.
Резко потемнело. Место было безлюдное и невзрачное. Машины не останавливались. Физическая подготовка у Рябошапки была на уровне, и это я ощущал, держа его в постоянном захвате. Руки мои ослабевали и он это чувствовал. Время тянулось против нас. Миша продолжал махать проезжавшим машинам, но видимо наша компания их не привлекала.
- Миша, держи его. – Начал уже нервничать я и вышел на дорогу.
Приближающаяся легковая машина ехала прямо на меня. «Даже не тормозит».- Последнее, что я подумал перед прыжком, но не успел и от резкого удара по ногам перелетел через машину, которая так и не остановилась. Отлетев на остановку, я потерял сознание.
Прейдя в себя,  понял, что Рябошапке тоже плохо. Появились люди и машины, на одной из которых меня отправили в больницу. По пути я опять отключился. Когда ехал в «скорой», попытался связаться с центром, но никто не отвечал. Потом я узнал, что Миша сообщил:
- Мы его задержали, но Шишлакова сбила машина, и увезли в больницу. – Чем и прервал, начавшуюся оперативку.
Представляю, что там было. Ведь мы, как одна семья.
Вместо родителей ко мне поехали начальник ОПГ Зотов Валера и Першаков Сергей. Когда я услышал в травмпункте их голоса, силы ко мне вернулись.
- Сестричка, посмотрите, у него самое главное целое?
«За радиостанцию переживают, что ли?», - подумал сначала я, но догадался и улыбнулся.
Мишка со своей задачей справился полностью и довёл дело до конца сам, притом, не забыв обо мне. Усложнил я ему конечно задачу серьёзно. Ну а  впереди были у нас ещё десятки задержаний и десятки лет дружбы.

Саша Щедрый

Крайний справа - Щедрый Саша
Мы стояли на остановке «Гагарина», взглядом просеивая пассажиров, проезжавших мимо в переполненных, как в бочке с огурцами, троллейбусах. Мороз стоял, что в российской глубинке. Зимой как то рано темнеет, даже непривычно.
Саша просматривал задние площадки, я средние. Если бы среди людей оказался карманник он бы не ускользнул от нашего внимания. Я даже уверен, если вор будет стоять ко мне спиной и ничего не делать это ему не поможет. Это было выработано длительной непрерывной тренировкой.
Мои размышления прервал поданный Сашей знак: «Есть два вора, мужчины». Я и сам уже обратил внимание на двоих, среднего возраста, выходивших с задней площадки мужичков. «Так, возраст 30-35, одеты…». «Система» начала работать, каждое наше действие было  отработано. Они перешли на среднюю площадку, пропуская пассажиров на посадку, ощупывали взглядом сумки, а руками места карманов. Саша запрыгнул на заднюю площадку. Его задача сейчас была самой сложной – определить, нет ли там уже потерпевшей, которая и сама могла себя проявить, обычно начиная со слов: «Ой, мамочка…». По их поведению было видно, что пока ещё ничего не произошло. Первые две минуты самые сложные. Определить сколько их, зарисовать приметы (вдруг сразу потеряешь), оценить ситуацию, свои физические возможности и т. п. К тому же, всё это при нервной перегрузке.
Чем-то мы их насторожили, они задёргались и отступили от троллейбуса. Стали осматриваться. Я находился прямо за ними, ничего не оставалось, как сесть на лавочку. Это был старый проверенный приём. Их внимание было направлено на передвигающихся по остановке людей. Саше тоже было не просто, если спрыгнуть с площадки, это не останется без их внимания. Троллейбус стал отъезжать, Саша, втискивая людей, придерживал пяткой дверь и, выбрав момент, соскочил за  киоск. Дверь с шумом закрылась, чем привлекла их внимание и поставила точку в их «работе».
Наша задача на этом не заканчивалась. Необходимо было установить – что за карманники. Явно залётные. Такие «гости» действуют обычно нагло и беды могут принести много,  в отличие от местных, которых сдерживает страх – встречи с нами.
Они направились в сторону 5-й гор больницы. Мы рассредоточились за ними так, чтоб не находиться на одной линии движения и не упускать с поля зрения. Попытки их, определить наблюдение, ни к чему не привели. Они зашли в отдельно стоявшее одноэтажное отделение больницы.
- Десятый, наверное, у них кто-то здесь  работает.
Передал я ему по радиостанции. Сразу получив ответ:
- А мы это сейчас проверим.
- Ты уверен.
- Да я здесь как у себя дома, процедуры прохожу.
Саша зашёл в отделение. Прошло минут 30. Я стал серьёзно промерзать, к тому же ещё и поднялся ветер. Решив зайти в отделение, на входе чуть не столкнулся с «гостями», успев отскочить за угол здания. Тихо зашипела станция:
- Выходят.
«Выходят?! Чуть не задавили!»
Они направились вниз, в сторону парка, а значит мёрзнуть нам ещё долго. До ближайшего дома не менее полукилометра. Освещения там не было, и они скрылись в темноте. Только я хотел двинуться следом, как появился Саша, а за ним женщина в белом халате:
- Щедрый! Куда вы без головного убора, мороз такой! Вы же понимаете, что если заболеете, то это будет последнее событие в вашей жизни.
Меня как резанули эти слова. Вспомнил. Кто-то говорил о его заболевании, что-то связанное с кровью. Ситуация менялась. Надо возвращаться. Радиостанция снова ожила:
- Восьмой ты где?
Я стоял уже за ним.
- Да здесь я.
- Куда они делись?
- Разошлись и как сквозь снег провалились в темноте. – Соврал я, указав направление в сторону остановки.
- Давай быстрей, упустим же.
Я снял свою шапку и накинул ему наголову:
- Ты где шапку свою дел?
- А, потом. Давай пока твоим «кроликом» по очереди пользоваться.
- Что ни будь, удалось узнать?
- Они остановились в районе таксопарка у сестрички с отделения. Гости из города-героя Одессы.
Мы ещё немного поискали их вокруг больницы и поехали на базу.
В этом же году Саша Щедрый умер от болезни. Зная, что его ожидает, он жил и работал наравне со всеми. Хоронили его в родном селе всем отрядом.
Этот, рядовой на первый взгляд, эпизод из жизни отряда «Меч и Пламя» покажется кому-то ничем не примечательным. Надеюсь, что только кому-то…








Первый карманник
Слева - Валя Борисенко, а у Авербаха Лёни над
головой столбик из 2 кирпичей
Мне тогда только исполнилось 16 лет. Я был, конечно, рад, что меня взяли с собой на маршрут поиска карманников в городском транспорте. Лёня Авербах, почти мастер спорта по самбо, и Валя Борисенко – почти самая красивая девушка в городе.
Начальную теоретическую подготовку я уже прошёл, на тренировках по самбо овладел приёмами задержания, а вот закрепить на практике всё, как-то не получалось. Как только доходило дело до чего ни будь серьёзного, меня отправляли «во второй эшелон»,  а то и далее.
Когда я увидел своего первого карманника, которого надо было задержать, то потерял дар речи. Фамилия его было Цуцкиридзе. Это был «шкаф» - два на полтора и ещё с антресолью. Когда он садился
в троллейбус, у меня было желание помочь ему втиснуться. А когда он вытаскивал кошелёк из сумки, по размеру – что для себя, то делал это так медленно, как будто боялся, что он разобьётся.
 Зато я за это время пришёл в себя. Двери открылись на ост. «Жданова», он стал выходить, засовывая кошелёк в карман куртки. Я забыл всё, чему меня до этого учили, поэтому дальнейшие действия мои были, немного комичны.
Сказав женщине, что у неё вытащили кошелёк, я запрыгнул сверху на Цуцкиридзе. Что мы с ним говорили друг другу, никто не знает. Дверь за вышедшей потерпевшей закрылась, и троллейбус с моими наставниками поехал дальше. Цуцкиридзе медленно снял меня со своей шеи и если бы захотел, мог бы засунуть меня к себе под мышку. Но он решил, как настоящий кавказец, предложить мне отступной. Я, как комсомолец, отказался. Так шло время. Помощь уже мчалась, приближаясь от следующей остановки. Когда они подбежали, я немного расслабился и успокоился.
То, что Лёня делал дальше, ни каким законам физики не подчиняется. Валя остановила «горбатый» «Запорожец». Лёня сложив «шкаф» в несколько раз, засунул его на заднее сиденье и не только его, но и Валю. Как истинный джентльмен уступил переднее место потерпевшей. Когда машина поехала, до нас дошло – с кем мы отправили женщин!
- Да он без меня и с машины выйти не сможет. – Успокоил то ли меня, то ли себя Лёня и как рванул в сторону райотдела, что мы прибыли с машиной почти вместе.
Наград и похвалы не было. Позже я понял, что это у нас не принято и является нормой жизни. Хотя. Цуцкиридзе обещал отблагодарить меня: «…и всю твою домовую книгу».




Начало …

Верхний ряд четвёртый слева - командир отряда Громов Саша
Внизу слева – Сенченко Людмила
Об отряде «Меч и Пламя» я узнал от своего друга Володи Сенченко, с которым мы  вместе учились до девятого класса и жили в одном дворе. Его старшая сестра Людмила была уже старожилом отряда, и когда мы вместе собирались у них дома,  иногда  рассказывала увлекательные истории об её друзьях, задерживающих настоящих преступников и не менее интересных совместных «вылазок» на природу, показывая их фотографии.
Морально я давно был готов, но годками не дотягивал, чтобы  стать одной командой с этими необыкновенными, на мой взгляд, ребятами.
Третий слева - Цыбульский С.Н.
Шестая слева - Сенченко Людмила
Так в декабре 1976 года, пользуясь, случаем, я впервые попал на базу, где размещался в те времена и последующие годы отряд. Если пройти во двор Жовтневого РОВД, то справа есть длинные ступеньки, ведущие вниз в подвальное помещение, сохранившееся с дореволюционных времён, когда здесь находились арестантские камеры Александровской жандармерии. Окон в помещениях не было, только небольшие проёмы, выходящие снизу перед фасадом здания, что позволяло в жаркую пору лета наслаждаться прохладой, а зимой толстые кирпичные стены хорошо сохраняли тепло. Во время Отечественной войны здание занимало гестапо, и в нашем помещении была комната пыток, о чём свидетельствовала рельса, проходившая под потолком, якобы для тележки с инструментом. Но я думаю это всё мифы, рассказанные старожилами, 
так как при входе на базу получаешь такой положительный заряд и спокойствие, которое может быть только в святых местах. Умели строить на Руси.
В тот же день меня представили командиру отряда Громову Александру. Высокий, с мужественными чертами лица он произвёл на меня сильное впечатление.
- Как зовут?
- Сергей.
- И сколько ж тебе Серёжа лет?
- Шестнадцать. – Слегка приврал я, хотя хотел сказать семнадцать, ведь сейчас всё решиться.
Зазвонил телефон. Громов снял трубку, приняв сообщение, стал ещё строже:
- Они появились в универмаге, срочно все туда. Толя останься, введи в курс новенького. Встретимся на оперативке.
«По-моему я принят!».
Толя уточнил, кто за меня поручился, поскольку не принято было брать в отряд просто со стороны. Рассказал коротко историю, традиции, чем занимаемся:
- Главное научиться выявлять и задерживать карманников – это самое сложное в оперативной работе. Сможешь это – сможешь всё.
Этим же вечером в 18-00 я пришёл на оперативку, которая проходила каждую субботу и была обязательна для всех членов отряда. «Если ты живой – то должен быть». На оперативке рассматривалась работа за неделю. Получали необходимую информацию и планировали дела на следующие дни. Это было необычно и чтобы понять, не достаточно рассказать, надо только самому через это пройти.
Всем не хватало мест на базе и некоторые стояли при входе. Собралось человек 50, из которых более 10 девчонок, каждая была по-своему привлекательна. По центру стоял большой дубовый стол, годами постарше моих родителей. «Сколько же он пережил событий, став их свидетелем».
Вёл оперативку Громов Саша:
- Сегодня у нас новенький. Серёжа, встань, расскажи о себе.
Меня, как обухом по голове ударило. Речь отняло. Как на уроке, когда тебя вызывают, а ты не готов. Прозвучало несколько шуток, затем пошли серьёзные вопросы, на которые я отвечал короткими словами, что лаконец из древней Греции. После я уже ничего не воспринимал и очнулся, когда разговор зашёл про «залётных» карманников, которые бесчинствовали сегодня в городе и которых так и не смогли задержать. Но смогли установить, где они остановились. Было решено, рано утром встретить их и, учитывая сегодняшние ошибки, всё-таки поймать  с поличным. Отобрали для этого лучших человек   около пятнадцати.
- Серёжа, - опять обухом меня и в тоже место. «Да, - понял я, - здесь никто без внимания не остаётся», - Пойдёшь с ними, для практического ознакомления. Юра, отвечаешь за него. – Обратился он к Сирице, который посмотрел на меня так дружелюбно, ну как волк на ягнёнка, только без аппетита. Мои мысли опять ушли в небытие и вернулись, когда объявили окончание, после чего основная масса вышла во двор перекурить и договорить в своих кругах о не сказанном. Юра мне сказал, где я должен быть завтра в 06-00, коротко поставив задачу, и отправил домой спать.
Какой там сон. Всю ночь я представлял различные варианты моих героических задержаний, а в 05-00 утра уже направлялся к указанному месту.
На улице было темно и морозно. Люди ещё спали, а у меня впереди было, что-то новое и увлекательное и это придавало настрою необычную лёгкость и радость к жизни. Естественно, я прибыл первым и, когда все собрались, мы получили вводную информацию для дальнейших действий. Разделившись на группы, все рассредоточились вокруг указанной пятиэтажки по улице Патриотической. Наша четвёрка находилась в подъезде примыкающего дома, расположившись между этажами, откуда, хорошо просматривался нужный выход и окна наблюдаемой квартиры.
К восьми утра мы начали превращаться в ледники, а в нужных окнах не было никаких признаков пробуждения. Юра Сирица куда-то ушёл и через некоторое время, вернувшись, сказал, что он живёт в соседнем доме и нам готовят завтрак на 15 персон:
- Ходить будем группами по очереди, мы первые, так что прошу господа отведать горяченького.
Здорово и, главное, вовремя. Мы прошли в скромную однокомнатную квартиру хрущёвской планировки и расположились за столом на кухне, где еле помещались. Юрина мама насыпала нам горячей каши, которая показалась мне удивительно вкусной. Она  радовалась необычным гостям и чем-то напоминала мою маму. А может, просто, все мамы одинаковые?
Не успел я насладиться домашним уютом, как пришла следующая группа, которой мы уступили нагретые места. Мы вышли на холод, который теперь уже и не казался таким злым.
Только через несколько часов из подъезда вышли двое наших клиентов – мужчина в полушубке и женщина в привлекательной шубе. Одежда их как-то выделялась от основной массы граждан, особенно пыжиковой шапкой и разноцветным мохеровым шарфом. Потом я понял, что это такой стиль подобной категории людей того времени, по которому мы без особого труда определяли их среди толпы. «Только, где же третий «пыжик», о котором упоминалось неоднократно». Они пошли вниз к улице Победы и за ними, как из муравейника, потянулись все группы. Обойдя вокруг впереди стоящей пятиэтажки, они направились опять в свой подъезд. Из-за окна их квартиры выглядывал третий «пыжик» и посмеивался, наблюдая эту картину.
Тогда я запомнил навсегда, что если что ни будь, делается массово – значит уже не профессионально. После такого облома почти все уехали на базу. Не смотря на не состоявшееся ожидание, я не был огорчён, к тому же через, несколько дней их всё так-то поймали с поличным.
Вот так всё начиналось. Далее каждый день я проводил в отряде. Днём мы гоняли карманников, вечером ловили грабителей шапок, ночью – угонщиков машин. Занимались борьбой самбо два раза в неделю. К тому же значительную часть времени проводили вместе, что ни будь, празднуя или просто отдыхая. И при всём этом учились или работали. Времени на всё не хватало и приходилось отрывать его у сна. Если бы в сутках было 54 часа, их бы всё равно не хватило.


Комментариев нет:

Отправить комментарий