Літопис запорізької полiцiї

Україна понад усе!

пятница, 4 мая 2012 г.

МЫ НАВСЕГДА — СТАЛИНГРАДЦЫ


Шла Великая Отечественная война, кровавая и жестокая, с каждым днем поглощавшая  всё больше и больше людских жертв. На оборону Сталинграда направлялись всё новые и новые пополнения действующей армии. В одно из пополнений попали и мы, выпускники пулеметно-минонометного училища.
                       Нашу группу на пристани г. Балаково Саратовской области провожали командование училища и жители города. Больших торжеств не было, а была тревога за судьбу нашей Родины и Сталинграда. К нам, молодым офицерам, обращались с наказом отстоять город, не позволить фашистам покорить народы Советского Союза.
      Пароход взял курс на город Камышин, дальше ходу не было, так как немецкие са­молеты контролировали Волгу. Километров за десять до Камышина, на рассвете, по­явилась «рама» — немецкий самолет-раз­ведчик. Солнце еще не взошло, небо было чистым, и многие выбежали на палубу по­смотреть на него. Самолет же пролетел на небольшой высоте над кораблем и скрылся. У бывалых фронтовиков
стали тревожными лица и, как оказалось, не напрасно.
      Не успели сойти с корабля на берег, как в небе над городом появились две тройки самолетов. Они опускались всё ниже, и мы, наконец, разглядели серебристые крылья, а на них красные звезды. Думали, наши. Но самолеты развернулись и выстроились по одному со стороны восходящего солнца. И тогда раздался крик нашего командира, уже «стреляного воробья»: «Немцы! В укрытие!» А какое укрытие, если на приле­гающей к причалу площади, кроме базара, где собралось много людей, и нескольких двухэтажных домов, ничего не было.
     Фашисты стали нас бомбить и обстрели­вать из пулеметов. Люди бежали кто куда. Я упал под фундамент двухэтажного дома, рядом со мной, закрыв головы руками, вжи­мались в землю другие военные и штатские. Гул самолетов, разрывы бомб и стрельба перекрывали людские стоны и крики.
     Минут через десять этот первый кош­мар войны закончился. Я стёр с лица и рук, порезанных оконным стеклом, кровь и вместе со своим товарищем Иваном Лепешкиным пошел искать остальных. Трое оказались убитыми и пятнадцать — ранены­ми. Оставшиеся невредимыми собрались за городом, так как нас предупредили: немцы повторят налет, зная, что в Сталинград на­правляется из училища группа офицеров.
      До переправы в Сталинград добирались пришедшими за нами автомашинами. В до­роге еще несколько раз подвергались на­падению немецких самолетов, так что до места переправы добрались не все. Пере­правлялись через Волгу ночью на самоход­ной барже. Но и ночная переправа была не менее опасной, нежели днем. Немцы парашютными ракетами освещали реку и вели из артиллерии и минометов огонь по движущимся плавсредствам.
      Мы с младшим лейтенантом Лепешкиным всё время старались быть рядом. Вместе прибыли и на командный пункт 95-й стрелковой дивизии, откуда ночью сопро­вождающий привел нас к командиру 241-го стрелкового полка майору Н.П. Бударину, который держал оборону в районе завода «Баррикады» и прилегавшего к нему посел­ка. Полк занимал узкую полосу суши вдоль Волги. Тут и началась наша тяжелая солдат­ская жизнь, вернее, работа. Заключалась она в том, чтобы не допустить фашистов к реке. А они пытались это сделать еже­дневно, атакуя наши позиции беспрерывно с рассвета до заката. Ночью с переправы мы доставляли себе боеприпасы, продукты питания, туда относили раненых. Берег ме­стами простреливался немцами, поэтому чаще пробирались ползком. Это была не­человеческая «работа». Спали практически по 3-4 часа в сутки. Трудно было выдер­жать такую нагрузку.
      До Волги 200-300 метров, а за ней бес­крайние просторы России, никем не защи­щенные. А фашисты нагло лезли к реке, непрестанно, днем и ночью, атаковали боевые порядки 241-го стрелкового полка, ряды которого сильно поредели после обо­роны Мамаева кургана.
      И чтобы сбить пыл противника, мы реши­ли организовать штурмовые группы, кото­рые в ночное время в его тылу уничтожали бы скопления немцев в подвалах и цехах за­вода «Баррикады», в блиндажах и окопах.
      Одну такую группу, состоявшую из 5 человек, возглавлял и я, и за всё время побывал в ночных рейдах около пятнадцати раз. Одна вылазка была неудачной: наша группа попала в западню. Отстреливаясь и отбиваясь гранатами, мы вышли из опасной зоны и направились к своим окопам. Но немцы открыли сплошной заградительный артиллерийский огонь. Я был контужен, потерял сознание. Солдатам удалось вы­тащить меня к своим.
      11 ноября 1942 года гитлеровцы сосре­доточили большие силы на узком участке против левого фланга 138-й и правого фланга 95-й стрелковых дивизий и начали прорыв к Волге по оврагу между нашим 241-м полком и 18-м полком соседней ди­визии. Этот участок прорыва для фашистов был выгоден, он просматривался и про­стреливался до самой Волги. Несколько атак нам удалось отбить, подбили и семь танков. Враг терял много убитыми и ране­ными. Не считаясь с огромными потерями, немцы в 2-3 часа дня вновь усилили атаку, вводили в бой всё новые и новые силы.
      А мы стояли насмерть. Наступил кри­тический момент дня нашей обороны. Фа­шисты ворвались в нашу линию обороны и смяли её. Оставшимся в живых командиру полка Н.П. Бударину, его окружению, командиру батальона запорожцу П.П. Ми­наеву, командиру роты кубанцу М.И. Пуга­чеву, автору этих строк, другим офицерам и солдатам пришлось отступать к реке. Укрывшись за сваями разрушенного при­чала и стоя по пояс в ледяной воде, мы продолжали отбивать атаку немцев.
      Немцы уже вышли к Волге метров на сто от нас, и в это время внезапно с левого берега по тому месту, откуда мы только что отступили, а сейчас находились немцы, ударила наша артиллерия, и послышались залпы «катюш». Возможно, заметили нем­цев у Волги, а может, кто-то вызвал огонь на себя. Такое на войне бывало часто. Но то, что я видел в тот день, поразило меня. Впервые я увидел совсем рядом разрывы реактивных снарядов. Горела земля и всё, что было на ней. Кругом дым, наступила тьма, слышались людские крики, стоны. Стало страшно, хотелось быстрее выбрать­ся из этого ада.
      Немцы, кто остался жив, в панике бро­сились бежать в овраг, чтобы укрыться от артиллерийского обстрела. Воспользовав­шись этим, с подоспевшим подкреплением моряков-дальневосточников заняли преж­нюю свою оборону по оврагу. Там мы её стойко держали до полного разгрома фашистов в Сталинграде.
Иван БЕССМЕРТНЫЙ,участник Сталинградской битвы,инвалид войны
начальник 3-го отделения милицейской службы УМ УМГБ по Запорожской области


Комментариев нет:

Отправить комментарий