Літопис запорізької полiцiї

Україна понад усе!

пятница, 4 мая 2012 г.

СОБАКА – САНИТАР СПАСЛА БОЙЦА


Моё обучение военному делу проходило в темпе. Немного раньше своих сверстни­ков — в возрасте 17 лет я был призван в армию. Меня направили в 37-й отдельный учебный инженерно-саперный батальон 1-й запасной инженерно-саперной бригады. В ней за полгода прошел свои первые воен­ные университеты. Учили там обращению с огнестрельным оружием — винтовкой, ав­томатом, пулеметом и огнеметом, обучали постановке и разминированию мин как оте­чественных, так и немецких. А еще и стро­ительству переправ через водные преграды (реки, озера, болота), возведению мостов и понтонов для прохождения пехоты и танков, а при необходимости — то и подрыву этих сооружений. И хотя такая подготовка была ускоренной, многому научился.
      После присвоения мне звания старшего сержанта летом 1943 года я был направ­лен на фронт в район Брянска. Здесь и по­лучил свое первое
боевое крещение, как командир отделения 19-го батальона 4-й отдельной штурмовой инженерно-саперной бригады резерва Главного командования.
      Не стану перечислять все те задачи, ко­торые пришлось выполнять, шагая с боями от Брянска до Кенигсберга, на разных ста­диях плана «Багратион» по освобождению Белоруссии и Прибалтики от немецко-фа­шистских захватчиков. Подмечу только, что в саперном батальоне во время военных действий занимался всем, чему меня учили. Участвовал в подрыве мостов и понтонов, дотов, дзотов и пулеметных точек против­ника, разминировал проходы на нейтраль­ных полосах, да много еще в чем. Так было при форсировании рек Березина, Нарва и Висла. Так было всюду, где требовались навыки опытного сапера.
      Поведаю об отдельных эпизодах из своей фронтовой жизни. В декабре 1943 года наши войска временно приостанови­ли наступление под Витебском. Нашему батальону дано задание: заминировать нейтральную полосу. Вечером мы вошли в первую траншею и приступили к делу. Но тут неожиданно противник массой танков и пехоты пошел в наступление. Мы из ог­неметов жгли его танки, от боевых машин отсекали пехоту.
      С большим трудом была отбита первая атака. За ней последовало еще шесть. Но противнику не удалось выбить нас из тран­шей,  чтобы  занять  выгодное  положение.
       Силы батальона тогда изрядно поубавились до подхода  подкрепления.
После неудачных попыток овладеть на­шими  позициями  немцы  открыли  по  ним  ураганный огонь из  минометов  и  танков, пулеметов и автоматов. В моем отделении сразу   погибли   пять   человек.   В   какой-то момент и меня контузило. Удар по голове был такой силы, что я потерял сознание. Через некоторое   время  опомнился,   но  в глазах темно, и голова кружится. Подумал:  а цела ли голова? Снял каску. И что же? Разрывная пуля пробила каску чуть выше правого уха. Диаметр входного отверстия соответствовал диаметру пули, а выходного — размеру куриного яйца. Ухо у шапки бы­ло оторвано. Пришлось каску выбросить.
            Утром  санитары осмотрели наших пулеметчиков. Оказалось, что у всех убитых разрывная пуля попадала только в голову. Стало ясно,  что это была работа фашистского   снайпера.   Забегая  вперед,   скажу, что за проявленное мужество и отвагу при отражении атак противника меня наградили  медалью «За отвагу».
            А вот второй эпизод. 13 января 1944 года в период подготовки наших войск к на­ступлению под Витебском моему отделе­нию была поставлена задача: проникнуть в оборону противника и разведать его укре­пления: количество траншей, минных полей, проволочных заграждений. Мы это задание выполнили. Но при возвращении назад на свои исходные позиции один солдат, про­ползая под проволочным заграждением, неосторожно зацепился за колючую прово­локу. И тут такое началось! Вверх взлетели осветительные ракеты. По нам был открыт не только пулеметный огонь. Укрыться не­где. Пришлось подняться и уходить в сторо­ну своих окопов. Осколком от разорвавше­гося рядом снаряда я был ранен в ногу, но успел вползти в какой-то ровик.
            Фашисты усиленным огнем продолжали простреливать местность. И в те минуты никто не мог протянуть руку помощи. Тогда санинструктор послал ко мне соба­ку с лыжно-носилочными санками. В такой упряжке она подползла ко мне, и я с боль­шим трудом улегся в эти санки.  Прячась в складках местности, собака притащила меня к своим. И с тех пор я неравнодушен к собакам, особенно к овчаркам. Эти жи­вотные спасли жизнь не только мне.
      Расскажу еще про один случай. Он про­изошел в октябре 1944 года, когда наши войска освободили белорусские земли от оккупантов и уже вышли к Висле. С ходу было решено форсировать её малыми силами. Тогда соорудили семь баркасов, посадили в каждый по отделению саперов и в десять вечера направили к вражеским берегам.
      Одним из баркасов командовал я. Ког­да мы доплыли уже до середины реки, нас обнаружил противник. Вверх взлетело несколько осветительных ракет, немцы открыли ураганный артиллерийский огонь. Один из снарядов попал в кормовую часть нашего баркаса и разрушил его. Коман­да оказалась в ледяной воде. Я с трудом всплыл на поверхность, сбросив с себя всё снаряжение. Прибиться к берегу не удава­лось: просто не было сил. К моему счас­тью, мимо проплывал обломок одного из баркасов. Я уцепился за эту доску и долго-долго плыл вниз по течению, пока меня не прибило к какому-то островку. Сушился и ждал рассвета.  И только к вечеру меня обнаружили и переправили на лодке в расположение наших частей. Там я узнал, что только один баркас вернулся обратно невредимыми людьми — он выходил по же. А я после той переправы подхват двустороннее воспаление легких.
      О тактике и стратегии при проведем операции «Багратион» военные исторг давно уже написали целые тома, и лучи, их я всё равно не сумею рассказать с этом. А вот три этих случая из моей вое! ной биографии — это всего лишь штрихи этой операции.
      А дальше у меня был Мариенбург, за бой, у которого я был удостоен второй медали «За отвагу». Были походы по дорогам Восточной Пруссии. Снова было ранение, госпиталь в Новозыбкове под Брянском, откуда и начиналась моя военная жизнь.
      На мирном поприще у меня всё сложилось удачно. Сразу же после войны окончил школу МВД в Рязани. Потом получил высшее юридическое образование. Занимал ответственные посты в Якутии. А вот уже 50 лет верен запорожскому краю, где у меня тоже были высокие должности. Но чего не было меня, так это спокойной жизни.

      Иван Оводкин, бывший командир саперного отделения, зам.начальника Орджоникидзевского РОВД г.Запорожья         

Комментариев нет:

Отправить комментарий