Літопис запорізької полiцiї

Україна понад усе!

суббота, 7 января 2012 г.

Наши в Афгане


Двадцать два года  назад, словно  железнодорожные стрелки, развела судьба последних солдат с голубыми афганскими медалями на  мундирах по уголкам огромной страны, растворила их в той мирной жизни, от которой они на какое-то время ушли одними, а вернулись уже совершенно другими. И нет в этом их вины. Тема афганской войны и участия в ней бывшей нашей страны так и не получила однозначной оценки. Историки все еще не оценили прошлое: было оно героическим или покрыто тенью позора. Все еще не выяснены судьбы трехсот пропавших без вести наших соотечественников, не названо имя «шурави», поднявшего восстание в пакистанском лагере Бадабере в апреле восемьдесят пятого – предположительно  им был наш земляк из Запорожья Виктор Духовченко. Пока на афганском десятилетии поставлен жирный лиловый штамп: агрессия, поражение, трагедия... И только? Сохраним в памяти бесспорное, подтвержденное зрением и слухом. С остальным повременим.
Каким бы ни был общественный строй в державе, но у людей, которые стояли и стоят на ее защите, всегда
существовали такие понятия, как долг, родина, честь, боевое товарищество, боевая выучка.
Чем  была та война  для тех, кто в разных ипостасях и участвовал в ней – об этом и шел разговор среди ветеранов органов внутренних дел.

                 «Мушавер» товарищ Малышев
По разнарядке главка  от запорожской милиции следовало направить определенное количество сотрудников для оказания помощи афганцам в борьбе против вооруженной оппозиции по линии  МВД. Для этого дела отбирали  довольно безупречных  людей. Одним из таких и стал подполковник милиции Евгений Малышев – самый интеллигентный сыщик, человек гибкого ума, удивительной работоспособности и профессиональной сметки, так о нем отзывались сотрудники, работавшие с ним не один год.
Вот и Афганистан, 1987 год. Место, куда был направлен советником Малышев, было «адским»: кругом пустыня, дикая жара, скорпионы, плюс рядом иранская и пакистанская границы, минус цивилизация. Афганские коллеги называли «мушаверов»   (советников) по именам, прибавляя  по советской традиции слово «товарищ». Но им оказалось сложным  для произношения имя Евгений, поэтому  только одного его называли по фамилии - товарищ Малышев.
            Новое место службы встретило новоиспеченного советника пустынной жарой, таким же пейзажем, а первое впечатление от увиденного вокруг  было таким, словно переселился в средние века. Да и местный календарь отсчитывал  где-то тысяча какой-то год. Работы было невпроворот.  Неподалеку, за пакистанской границей,  располагалась мощная база снабжения  оружием и снаряжением отрядов  вооруженной оппозиции, откуда в Афганистан периодически двигались караваны, которые нужно было выявить, найти и передать информацию авиации для нанесения по ним бомбо-штурмовых ударов, а потом установить результаты этой штурмовки.
 Кроме того, в Афганистане действовало более ста двадцати партий разного толка и направления. О них нужно было все знать досконально, чтобы правильно строить с ними взаимоотношения. Важно было знать как можно больше об отрядах моджахедов, а это значит постоянно вести разведку, сбор информации. Бандформирований, особенно мелких, было в стране множество. Поскольку у них не было единого руководства, каждая группа действовала обособленно, то единственно правильным решением было вербовать главарей для сотрудничества с правительством. Взамен им предоставлялись медикаменты, деньги, чтобы они только отказались от вооруженной борьбы с войсками Советской Армии. 
Тепличных условий для советников не было. Проводится боевая операция по ликвидации каравана - советники тоже были рядом. Например, в засаду на караванном пути отправлялись советник с переводчиком, который был как правило, из советских республик Средней Азии, и десятка два солдат - афганцев. Ситуация не гарантировала полной безопасности советника, кто знал, как афганские бойцы поведут себя в боевой ситуации. Были случаи, когда на сторону душманов переходили как одиночные бойцы, так и небольшие подразделения. Для большей безопасности советникам приходилось по очереди по ночам охранять свое место проживания, хотя была и местная охрана из числа солдат царандоя, их милиции.
            Даже когда подполковник Малышев был переведен из глубокой провинции в Кабул, то боевая работа не закончилась - выезжали и вылетали во все концы страны с той же задачей: борьба с бандформированиями. Опасности же подстерегали на каждом шагу. Однажды группа, в которой находился Евгений Малышев, попала в засаду и была обстреляна из крупнокалиберного пулемета. Пуля отбила увесистый кусок от скалы, где к укрывался советник, и он   ударил  по автомату. От удара металлический приклад согнулся, но спас от ранения, причинив только болевой шок.  
            Да, это была война, непохожая на понятную нам Отечественную, но война. И ратный труд на войне полковника Малышева отмечен советским орденом Красной Звезды, афганскими медалями.
            Многое пришлось увидеть полковнику милиции Малышеву за свою службу в органах внутренних дел и будучи советником в Афганистане, но это не сделало его черствым к людям и равнодушным к человеческому горю. Помнится,  он  рассказывал, что в военном госпитале в Афганистане, в палате увидел израненного, всего по самые глаза забинтованного молоденького солдата, проступающую сквозь бинты кровь, стоящих возле его койки и не знающих, как облегчить его страдания  товарищей, то эта картина запечатлелась в сознании полковника навсегда.

                                                  По дорогам жизни
            Пришлось колесить  молодому выпускнику Челябинского высшего военного командного автомобильного училища  лейтенанту Зискуну Александру, командиру автотранспортной роты отдельного Краснознаменного автобата, прославившего  свое знамя еще на Хасане и Халхин – Голе, доставлять  жизненно важные грузы в страну Афганистан находившимся там советским войскам. Иных путей просто не было, кроме как по каменистым, пыльным дорогам доставить из Союза до самых отдаленных точек  продукты, боеприпасы, снаряжение, горючее для техники, медикаменты и другие грузы. Можно представить себе психологическое состояние  18 – 19 летних водителей- солдат, когда они видят на обочине дорог подбитые и сгоревшие после нападения душманов автомашины, бронетранспортеры и даже танки, понимая, что кабина автомашины может защитить только от дождя и солнца, а за спиной цистерна с горючим  и в любой момент может раздаться выстрел гранатомета или сверкнуть трасса  пулемета из-за камня. И при этом никакого выбора – только вперед. В колоне из нескольких десятков автомашин только два офицера – один в голове колоны, другой идет замыкающим. Движение в любую погоду, при любых обстоятельствах, только нервы в кулак, потому что ты не один, за тобой солдаты, а самому – то всего двадцать три. После разгрузки два-три дня отдыха,  подготовка техники и обратная дорога. Душманы не брезговали и пустым транспортом, потому что уничтоженная машина  «шурави» - тоже боевой счет.
            Не совсем правильно, когда утверждают, что служить в Афгане заставляли. Не спрашивали мнения только у солдат. Но офицеры ехали туда по своей воле, они были твердо уверенны, что защищают свою Родину. Три раза подавал рапорт командованию о переводе из учебной дивизии в состав контингента войск в Афганистане и лейтенант Зискун Александр. Без сожаления  поменял он более спокойную капитанскую должность на полную опасностей  и неожиданностей, постоянной тревоги со стороны родных хлопотную должность командира автороты. И так  «челноком» из Союза в Афган и обратно провел офицер два трудных года.
            Потом была служба в других местах, а когда Украина стала  независимым государством, привели Александра Зискуна пути – дороги  в органы внутренних дел, а точнее в автохозяйство УВД Запорожской области.
            После выхода в отставку, став заядлым собачником, объединил вокруг себя таких же энтузиастов, создал единственное в Украине общественное формирование по охране общественного порядка «Легион» и в свободное время совместно с милиционерами патрульно-постовой службы охраняют общественный порядок в Ленинском районе.

                                               Солдат всегда солдат
            Не думал и не гадал юноша Дон Геннадий, что через пару дней после его восемнадцатилетия  «позовет труба» в солдатский поход. В том восемьдесят первом афганская тема еще не звучала, хотя войска нашего контингента уже стали из друзей врагами. Это в первые дни их принимали как друзей, можно было ходить везде без опаски, не носить с собой оружие. Топор войны был уже поднят. Можно ли было догадаться, что окажешься в Афганистане, когда самолет с призывниками пошел на Одессу, а оттуда приземлился в Ташкенте. Здесь и определили военную специальность. Поскольку Геннадий активно занимался спортом, принимал участие в работе комсомольского оперативного отряда по борьбе с правонарушениями, то это и было решающим моментом – направить в разведывательное подразделение. Службу проходил в старинной крепости Бахрат – кругом  толстые глиняные стены, которых и пушкой не возьмешь, сторожевые башенки по углам и красивейшая природа вокруг.  Место было в точке слияния трех рек, арыки, чистейшая горная  вода. Неподалеку  находились лазуритовые месторождения, где добывали удивительной красоты голубые  камни – самоцветы. Чисто «шоколадная» служба, казалось на первый взгляд. На самом деле вышло совсем не так. В подразделении, где командиром был офицер из Запорожья, большинство солдат были из Средней Азии, на нескольких  славян приходилась основная нагрузка по службе и тут уж было не до землячества.  В интересах службы  Геннадия назначили  связистом минометной батареи. Приходилось крутиться,  как белке в колесе, потому что начались постоянные выезды на боевые операции по ликвидации бандформирований и для минометчиков работы хватало: от них зависело многое - и  успех боя, и жизнь наших солдат, участвовавших в нем. Душманы воевали разнообразным оружием – от английских винтовок  времен англо-бурской войны, кстати самым страшным стрелковым оружием, пуля которого пробивала насквозь броню БТР, до современных  типов, щедро поставлявшихся  из США, Англии, других стран. Здесь были свои боевые уставы, писавшиеся кровью наших ребят. Геннадию, скажем прямо, повезло. Он отделался лишь контузией, хотя бывал в таких переделках, из которых и не надеялся выйти невредимым. Видно молитвы матери служили своего рода оберегом ее сыну, такая уж сила материнской любви, что помогает преодолеть смерть. И Геннадий это чувствовал.
            Война всегда была мерилом всех человеческих отношений, до предела обнажала высокие и низменные черты личности человека. Только в боевой обстановке можно определить, чего стоит человек. Здесь стирались грани субординации – солдат и офицер ели из одного котла, делились последней крохой  сухаря, спали под одним покрывалом капитан и рядовой, а в бою ценили каждую жизнь. Война ведь была не совсем обычная, на чужой территории, но каждый проникался пониманием того, что даже здесь они выполняют свой воинский долг.
            Вероятнее всего эта веха в жизни молодого солдата и определила его дальнейшую судьбу. Армейская выучка, понятие защиты интересов людей, страны и привело Дона Геннадия  в органы внутренних дел после демобилизации из Вооруженных Сил. Закончил службу офицером  государственной службы охраны УМВД В Запорожской области.

                                              Эпилог с продолжением

Афганистан, который стал высшим мерилом человеческих отношений, периодом жизни, дававший большинству из тех, кто его прошел, необыкновенное ощущение собственной нужности и важности выполняемой работы, продолжает оставаться в сердцах  участников этих ставших уже историей событий.
Они там никогда не задумывались о деньгах. Они думали о тех, с кем шли вместе на выполнение боевых задач. Сколько бы ни прошло лет с тех пор, память снова и снова будет возвращать их в Афганистан под ослепительно белое солнце днем и ночное небо с мириадами разбросанных по нему звезд, водить по перевалам и горным тропам, пустыням и горам. Туда, где они теряли друзей и могли в любой момент уйти за ними. Туда, где было неимоверно тяжело и одновременно легко, где каждый чувствовал за собой огромную державу и свой маленький коллектив, в котором плечо к плечу жили и воевали.
            Сегодня так легко поддаться кажущейся исчерпанности афганской темы. Вихрь событий последних лет развеял пафос трибунной риторики «предупреждавших» и «прозревших».  Для большинства - это не просто ностальгия по молодости. Это понятный всем послевоенным поколениям символ былого «единоверства», в котором слились воедино сокровенное и наносное, высокое и мелкое. Афган - это одна из немногих оставшихся с прежних времен общих мировоззренческих шкал: если нужна будет проверка на прочность и надежность, достаточно будет сказать – он прошел Афган.
И еще долгие годы 15 февраля во многих семьях  будут поднимать третий тост. Стоя.

Василий Жуковец                  Газета "Горожанин Информ"



Комментариев нет:

Отправить комментарий