Літопис запорізької полiцiї

Україна понад усе!

суббота, 7 января 2012 г.

Василий Жуковец: Чернобыль, которого мы не знали


26 апреля 1986 года в 1 час 23 минуты на Чернобыльской атомной электростанции произошла катастрофа. В атмосферу было выброшено 190 тонн радиоактивных веществ. 8 из 140 тонн радиоактивного топлива оказались в воздухе. Другие опасные вещества продолжали покидать реактор в результате пожара, длившегося почти две недели. Люди в Чернобыле подвергались облучению в 90 раз большему, чем при падении бомбы на Хиросиму, последствия аварии дают о себе знать и по сей день.

Пролог к происшедшему
Авария на четвертом энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции произошла в ночь с 25 на 26 апреля 1986 года во время проведения испытаний. Эксплуатационный персонал должен был проверить, смогут ли турбины при перерыве в подаче электроэнергии выработать достаточное количество остаточной энергии для питания насосов охлаждения до включения аварийных источников питания. Чтобы препятствовать прерыванию эксперимента, системы аварийной защиты были сознательно отключены. Для проведения эксперимента нужно было снизить мощность реактора до уровня 25% от номинальной. Однако этот процесс
пошел не по плану. Внезапно, по причинам, не выясненным до сих пор, мощность реактора упала до уровня ниже 1%. Реактор пришлось снова медленно разгонять. Однако спустя 30 секунд после начала эксперимента мощность вдруг резко возросла. Аварийное гашение реактора (остановка цепной ядерной реакции) не удалось. В доли секунды мощность и температура возросли во много раз. Реактор вышел из-под контроля. Произошел мощнейший взрыв. Взрывом выбросило плиту, покрывавшую 4-й энергоблок, вес которой составлял 1000 тонн. При температурах свыше 2000 градусов тепловыделяющие элементы (ТВЭлы) стали плавиться. Затем загорелась графитовая оболочка реактора. В настоящем огневом шторме радиоактивные продукты деления из оплавляющейся активной зоны стали выбрасываться в атмосферу.

И был дан приказ
Уже на следующий день после того, как случилась эта авария, размеров и ужасающих последствий которой еще не осознавал  никто, в срочном порядке были подняты офицеры милиции, слушатели Киевской высшей школы МВД, и автобусами отправлены в район станции. Естественно, ни цели, ни задач, ни тем более причин, по которым с такой поспешностью осуществлялась переброска, офицерам не сообщили. По пути они наблюдали вереницы военных и гражданских автомашин, автобусов, двигавшихся им навстречу. Уж не война ли? Дорога к  небольшому городку Припять заняла почти целый день, потому что движение было замедленным из-за двигавшегося потока транспорта. Только по прибытию на место руководство сообщило слушателям, что произошла авария на атомной станции и милиционерам предстоит оказать помощь в обеспечении порядка на этой территории. Но ни слова о том, что вокруг уже бушует радиация.

Среди прибывших по тревоге слушателей высшей школы был и молодой офицер Юрий Харченко. Он вместе со своими товарищами получил задачу - взять под охрану пять многоквартирных домов, препроводить проживающих там людей к автобусам, а затем охранять их квартиры. Полагали, что люди уезжают ненадолго. Некоторые пожилые люди отказывались покидать свое жилище, одни надеялись переждать ситуацию дома, другим просто некуда было уезжать. Не просто было переубедить жителей городка, если сами милиционеры толком не представляли размеров катастрофы, но нужно было выполнять приказ – ни одного человека не должно быть в городе и при том как можно быстрее. Поэтому людям ничего не оставалось, как взять с собой документы, наиболее ценные вещи, теплую одежду и уезжать в неизвестность.
Поскольку до первомайского праздника оставалось несколько дней, а слушатели должны были участвовать в демонстрации, то их через четыре дня откомандировали назад в Киев. Все было бы ничего, но люди почувствовали себя как-то странно: появилась слабость, во рту ощущался привкус, чем-то похожий на металлический, а некоторые даже внезапно потеряли сознание. Стало понятно, что вокруг витает радиация, но каков ее уровень, насколько она в данном случае опасна для людей, об этом не было сказано ни слова. Пожалуй, сами руководители учебного заведения толком не представляли себе этой беды. По возвращению в школу слушатели должны были полностью сдать всю одежду, в которой они были в Припяти, но грузовик с вещами стоял на хоздворе, наполняя атмосферу радиацией, пока случайно прибором не обнаружили повышенный радиационный фон.
Четырех дней пребывания в опасной зоне хватило Юрию Харченко и остальным, чтобы  получить проблемы со здоровьем и стать практически инвалидами.
                           
   Кому беда, а кому как мать родная.
В считанные дни  опустели города Чернобыль, Припять многие села, расположенные в непосредственной близости к станции. Повеяло пустошью, обнажилась случившаяся беда. Стояли магазины с обилием товаров, в школах и детских садах не звучали звонкие голоса детей, на улицах ни одного прохожего, все целое вокруг, но ставшее как бы неживым.  Страшно. Только прохаживаются патрульные милиции, охраняя оставленное от  злоумышленников. А такие слетаются на беду, как воронье. Каких только залетных не ловили в зоне отчуждения милиционеры  взвода патрульно – постовой службы, которыми командовал лейтенант милиции Олег Мартыненко,  и российских, и белорусских, из наших областей такого воронья немало слеталось для легкой бессовестной наживы.
            Понятно, что оставленным   в местах своего прежнего проживания добром люди уже не смогут воспользоваться никогда, да и жить они там тоже не смогут, но нельзя было допустить, чтобы загрязненные радиацией вещи, предметы быта  распространялись по стране. И такие задачи были возложены на органы внутренних дел. Причем они не были прописаны ни в одних уставах и инструкциях, их диктовала сама жизнь в условиях такой беды.
Оперативно был проведен призыв из запаса  резервистов, в народе прозванных «партизанами»,  направлены специализированные войска химзащиты, транспортные подразделения, авиация. Но их работа была бы малоэффективная, если бы не был так четко организован порядок на территории, которая уже стала называться Чернобыльской зоной.  Были организованы временные отделы милиции со штатами работников уголовного розыска, патрульно-постовой службы, госавтоинспекции, контрольно – пропускной службы. Работа начиналась с нуля, поэтому там нужны были лучшие, самые опытные работники, способные в кратчайшие сроки развернуть работу по пресечению преступных посягательств, недопущению хаоса, установлению жесткого режима и контроля на территории.
 В то время будучи еще капитаном, Валерий Пономарев уже имел достаточный опыт по раскрытию уголовных преступлений, ведению оперативного хозяйства, поэтому все это здорово пригодилось ему, когда он получил в подчинение целую группу выпускников Ивано-Франковской средней специальной школы милиции, не имевших практического опыта розыскников. Им просто повезло, что необходимым азам работы учил энергичный и толковый опер Валерий Пономарев. Под его руководством и при помощи других опытных коллег молодые милиционеры смогли в короткое время завести учет преступных посягательств, составить и проверить списки пропавшего автотранспорта, взять в разработку «засветившихся» на преступлениях злоумышленников, своевременно решать задачи по сбору доказательной базы по выявленным преступлениям и передаче материалов в суд. Был случаи мародерства. Работниками уголовного розыска был задержан водитель одного высокопоставленного военного, у которого изъяли до полутора килограммов ювелирных изделий, похищенных из квартир. За работой милиционеры не успевали задумываться о том,  что вокруг бродит «тихая смерть» - радиация. Увидев однажды прибор дозиметрического контроля  в работе на территории, сотрудники такого даже и предположить не могли – стрелка прибора  скакала, как  стеклоочистители автомашины в дождливую погоду, то влево, то вправо.
Капитан Михаил Прохоров, работник госавтоинспекции, нес службу в тот самый напряженный период после аварии, когда нужно было отлаживать всю систему работы и взаимодействия  всех задействованных сил на ликвидацию последствий аварии. Уже начались работы по строительству защитного сооружения, саркофага, над разрушенным реактором. Сюда доставлялись различные грузы, в том числе и крупногабаритные, и требовалось особое умение в организации проводок таких грузов, плюс контроль за транспортом, его состоянием, уровнем  радиоактивного заражения и т.д. Люди они везде люди, и не будь жестких требований и контроля  за работой водителей, хранением транспорта, могли произойти многие несчастья. Немало внимания уделялось также поливке дорог. Их нужно было промывать утром и вечером, чтобы не поднималась в воздух колесами радиоактивная пыль. Для этих целей задействовались как военные автоцистерны, так и гражданские. После того, как был построен саркофаг, надобность в поливе отпала.  
Плечом к плечу с мужчинами в Чернобыльской зоне работали и женщины, сотрудники милиции. В бюро пропусков по двенадцать часов работала капитан Зоя Мудрик. Дома у нее оставались сын и дочь – младшие школьники, но Зоя отработала свою командировку от начала до окончания, не сетуя на трудности, не страшась того, что ее может ожидать в дальнейшем. Напряженный график работы, повышенный радиационный фон вызывали непомерную усталость, но свою задачу она выполнила с честью. И сейчас полковник милиции в отставке Зоя Мудрик полна  энергии и так же не поддается житейским трудностям.
                                                В виде эпилога                               
Ноябрь 1986, окончание сооружения саркофага. На протяжении последующих десяти лет большинство спасателей погибнет от лучевой болезни. Внутри бетонного укрытия остаются сотни тонн радиоактивного топлива. Контроль над реакцией окончательно потерян: что сейчас происходит за стенами четвертого блока Чернобыльской АЭС — никому не известно... Через несколько дней будет перевернута двадцать пятая чернобыльская  страница.  А что изменилось?  Деньги, которые щедро обещало мировое сообщество на закрытие станции и ликвидацию последствий аварии практически не поступают. Украина осталась наедине со своей бедой. Люди, принимавшие участие в ликвидации аварии, потерявшие при этом свое здоровье, продолжают судебную   тяжбу с государством за получение компенсации, которую оно им же и  установило. Парадокс? Если бы мы были застрахованы от подобных бед, а то, памятуя эту историю,  встанет ли кто так же беззаветно на нашу защиту? Беду ведь одолевают сообща.
                                                                            Газета «Горожанин Информ»

Комментариев нет:

Отправить комментарий